Нижник Е. «Репрессии в Орске против учителей» 10 мая 2002 года

Маховик репрессий в Оренбургской области начал со всей силой раскручиваться с марта 1937 года, после февральско-мартовского пленума ЦК ВКП (б). Если поначалу они затронули партийных и советских руководителей, то впоследствии охватили буквально все слои населения. Волна “большого террора” захлестнула и орское учительство. Репрессии против него начались в августе 1937-го, что совпадает по времени со специальной акцией НКВД, проводившейся в стране с августа по декабрь.

В рамках этой акции, формально направленной против бывших кулаков, активных антисоветских элементов и уголовников, только в Оренбургской области предполагалось расстрелять 1500 человек, заключить в лагеря на срок от 8 до 10 лет 3000 человек. Первой жертвой этой акции среди орских учителей стал Дмитрий Михайлович Кировский, преподаватель физики и математики средней школы N 1, арестованный органами НКВД 19 августа. Сейчас трудно судить о причине его ареста. Вполне возможно, ею стало то, что в Орск он приехал из Китая, района КВЖД. В январе 1936 года в Орск на работу в школы была направлена группа репатриантов из Китая. Среди них были и потомки россиян, приехавших на строительство КВЖД еще до революции, и белоэмигранты, и просто те, кто бежал в Китай от ужасов гражданской войны. Неясно, к какой категории относился Кировский. В своей анкете он писал, что родился в Петербурге в 1896 году в семье служащих, окончил 3 курса Петербургского университета. Кроме него были арестованы К. Сафронов, Г. Мельников и другие. Кстати, Константин Федорович Сафронов, учитель физики и математики средней школы N 8, уж никак не мог быть белоэмигрантом, поскольку родился в 1914 году на одной из станций КВЖД и окончил 9-летнюю школу на станции Цицикар.

 

25-27 августа 1937 года состоялось совещание учителей Орского района. В его повестке на первом месте стоял вопрос “Положение о выборах в Верховный Совет и задачи учительства”, на втором - “О постановке политико-воспитательной работы в школе” и на третьем - “Работа классных и предметных секций”. После окончания совещания увольнения посыпались, как из рога изобилия. Уже 27 августа была уволена учитель русского языка и литературы средней школы N 10 Л. Агранович, которую сняли с работы “как жену арестованного врага народа Кировского и не внушающую политического доверия в качестве преподавателя”. И она была не единственным человеком, пострадавшим из-за родственных связей. Учитель средней школы N 25 Б. Арнгольд была уволена именно как жена арестованного Г. Арнгольда, преподававшего в средней школе N 49. Почему Генрих Фридрихович был выбран в качестве жертвы, вообще непонятно. Если “враги народа” подбирались по анкетным данным, то у него с этим все было в порядке: происхождение - из крестьян-середняков, служил в Красной Армии с 1919 по 1922 г.г. Правда, до этого, с 1915 по 1918 г.г., - в царской армии, что вполне могло быть вменено ему в вину. Как учитель он был на отличном счету. В 1934 г. был премирован за хорошую постановку работы. А на том роковом августовском совещании учителей был руководителем секции немецкого языка. Тогда же, в конце августа, был уволен учитель математики и физики неполной средней школы N 9 Н. Рубинштейн. По словам знавших его, он был ходячей энциклопедией, интересным человеком. Дети его очень любили. А пострадал Николай Михайлович, по всей видимости, потому, что был политическим ссыльным.

В сентябре увольнения и аресты продолжались. Так, 11 сентября были арестованы Н. Зотов, учитель школы N 8, и его сестра В. Зотова, преподававшая в школе N 48. По некоторым сведениям, они были высланы из Ленинграда из-за дворянского происхождения. Репрессии сопровождались статьями в газете “Орский рабочий”, больше похожими на доносы. В номере за 16 сентября помещена заметка следующего содержания: “Совсем недавно в Орске разоблачен преподаватель первой средней школы Котовский, как диверсант, японский шпион, там же орудовал диверсант-шпион Арнгольд. В школе Никельстроя заведует учебной частью Ремашевский - сын крупного торговца... В 24 и 6 неполных школах и в 8 средней свили себе гнездо ряд чуждых элементов - родственники врагов народа”. Для автора заметки, пожелавшего остаться неизвестным, уже решено, что упомянутые - это шпионы. А ведь Г. Арнгольд был осужден только в декабре. Результатом череды арестов и увольнений учителей стал пленум Орского горсовета, на котором заведующий гороно И. Головченко был обвинен в связях с врагами народа, засоренности гороно и педперсонала и выведен 22 сентября из состава президиума горсовета, а 29 сентября снят с должности завгороно. Его дальнейшая судьба неизвестна.

А поиск “врагов народа” среди учителей продолжался, хотя и пошел на спад. На собрании актива Орской организации комсомола, состоявшегося в первых числах октября, один из выступивших заявил: “В школах налицо вражеские остатки, остались они от руководства Головченко. На днях мы исключили из комсомола и сняли с пионерработы Черепанову и Неросова, но этого еще недостаточно. Большинство школ сейчас без преподавателей, детская работа запущена и мы не обращаем на это внимания”. Выступавшему словно невдомек, что школы остались без преподавателей именно вследствие репрессий. В “Орском рабочем” появляются жалобы на отсутствие учителей. В одной из заметок говорилось: “Одной из лучших школ в городе считалась школа N 1. В ней были неплохо поставлены воспитательная и преподавательская работы. В нынешнем учебном году в школе нет преподавателей по русскому языку и физике... Среди учащихся идет беспокойство за хороший исход учебного года. Моя дочь, ученица 9-го класса, прямо заявляет: “Папа, я не хочу зря терять целый год. Прошу перевести меня в другую школу...”.

Некоторые из уволенных не смирились с увольнением. В частности, учитель начальных классов средней школы N 49 А. Неклюдова добилась восстановления на работе с помощью конфликтной комиссии, а учитель школы N 6 Безручкин был восстановлен на работе на основании указания Центрального бюро жалоб при Наркомате просвещения РСФСР.

В ноябре-декабре 1937 года арестованные в августе-сентябре Д. Кировский, Н. Демидов, Г. Арнгольд, С. Максимовский, К. Сафронов, Г. Мельников, К. Грифенштейн были приговорены к высшей мере наказания и расстреляны. Сколько учителей оказалось в заключении, неизвестно.

Итак, акция закончена. Газеты переключились с поиска “врагов народа” на восторженные отклики о первых выборах в Верховный Совет СССР, состоявшихся 12 декабря 1937 года. В 1938-1940 гг. были восстановлены на работе некоторые учителя. В их числе Б. Арнгольд, Н. Рубинштейн. В 1940 году, отсидев какое-то время в заключении, возвратились в школу брат и сестра Зотовы. Реабилитация безвинно пострадавших последовала только в 1956-1989 гг.

Е. НИЖНИК,

научный сотрудник Орского историко-краеведческого музея.

Литература:

  1. «Орская хроника» №120-121(20052-053) от 10 мая 2002 года

Печать

Добавить комментарий

Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter