Алексеева А. «Французский берет. В память об орчанине» 4 мая 2005 года.

«С 1955 по 1960 годы я служил в Орске в Сталинском, позже Ленинском военкоматах начальником третьего отделения и непосредственно занимался делами бывших военнопленных. В 1957 г. вышло Постановление ЦК и СНК выявить таких людей и представить к наградам, что и было сделано военным комиссариатом. Меня заинтересовало дело одного орчанина, который совершил побег из концлагеря и воевал в отрядах французского Сопротивления. Я сохранил вырезку из газеты «Орский рабочий» за 18 мая 1958 г., в которой сообщается, что орчанин П. И. Резников награждается правительственной наградой — медалью «За отвагу». Возможно, сам Резников уже умер, но есть его родственники, дети, внуки, которые могут что-то рассказать.

И. Степанов,

полковник в отставке ветеран военной

К СОЖАЛЕНИЮ, ни самого Резникова, ни кого-то из его родственников репортерам «ОХ» не удалось найти. Стало известно, что он вместе с семьей переехал в Полоцк Витебской области. Сейчас, утверждают работники Орского краеведческого музея, Павла Ивановича нет в живых. Но перед отъездом в Полоцк он передал в музей фотографию, которую привез из Франции. Именно этот снимок и был помещен в «Орском рабочем» полвека назад. На ней Резников изображен рядом со своими боевыми друзьями-французами. Помимо фотографии, Резников отдал на хранение привезенный с фронта берет бойца Сопротивления и свои воспоминания.

В июне 1941-го Павлу Резникову исполнилось 19 лет. К сожалению, неизвестно, каким образом он попал в плен, об этом не говорится и в его записях. Известно лишь, что унижений он испытал немало, а когда посчастливилось бежать из лагеря, то уже знал, что делать дальше. После побега Павел скитался несколько дней, прежде чем попал к партизанам в бригаду «Эльзас-Лотарингия». Базировалась бригада в лесной местности около города Перигее. Она состояла из людей разных национальностей — французов, испанцев, чехословаков, русских и поляков. Но всех, говоривших на разных языках, объединяло одно чувство — месть за погибших родных и близких.

— Среди нас было немало русских, — пишет в своих воспоминаниях Павел Иванович. — Это П. Нос из Днепропетровской области, П. Щербинин из Керчи и другие. Командиром бригады назначили пожилого коммуниста француза Пьера Дидо. Отважный старик мстил за убитого сына...

— Первое время отряд состоял из 150 человек, но к концу 1944 года вырос в многочисленное боевое соединение. Ежедневно выходили на операции. Между собой эти вылазки называли «охотой». Главной добычей было оружие, в котором очень нуждались. У нас были французские и немецкие винтовки, испанские револьверы, даже ручные пулеметы.

Отряд быстро набирал силу. Прошло не более полутора месяцев, как немцы прекратили свободно передвигаться по нашему району, а если и проезжали, то с усиленной охраной и на бронемашинах. Железнодорожные пути тоже контролировались. Мы устраивали засады, взрывали мосты, сжигали вагоны. Случались и прямые столкновения. Немцы не могли смириться с тем, что район находится под контролем партизан, и однажды решили уничтожить отряд. Но встретили серьезное сопротивление... Все дороги мы завалили деревьями, мосты взорвали. Однако через сутки врагу удалось-таки подобраться к нашему лагерю. Тем более по численности и вооружению немцы намного превосходили нас.

Бригада «Эльзас-Лотарингия» была окружена. Разбившись на мелкие группы, мы перебрались в другой горный район Вогезы, находящийся на северо-востоке Франции. Затаились на несколько дней и ждали, пока все оставшиеся в живых соберутся на новом месте. Позже к нам присоединилась французская полиция с оружием и транспортом, а к концу 1944 г . в бригаде насчитывалось около 1500 человек. К этому времени слава о партизанах «Эльзас-Лотарингии» разнеслась по всей Франции. Мы перешли в глобальное наступление. Первым городом, который мы освободили, был Периге. Немного отдохнув, пополнив бригаду новыми добровольцами, транспортом и оружием, пошли дальше, освободив еще один город — Ангулем.

Тут немцы отчаянно сопротивлялись. Битва продолжалась около недели. Мы потеряли много боевых товарищей. В конце концов фашисты капитулировали, и Ангулем вновь стал свободным. В течение трех суток партизаны восстановили силы, после чего вновь стали преследовать врага. К тому времени стало известно, что вслед за нами идут войска американских союзников. Это придавало сил.

Простые французы с любовью и благодарностью встречали партизанские отряды. Повсюду, где мы проходили, местные жители спрашивали, есть ли в бригаде русские, после чего подходили к нам и выражали глубокую благодарность.

В октябре 1944-го бригада подошла к Страсбургу. Здесь из газет я узнал о том, что советское консульство призывает военнопленных вернуться на Родину, и сразу же попросил у командования бригады согласия отправиться в консульство. Из столицы Франции направили к месту сбора советских военнопленных — город Труа. Оттуда мы выехали на Родину.

В памяти французского народа советские участники Сопротивления запомнились как смелые, преданные своей стране бойцы. Перед возвращением на Родину боевые друзья заверили меня, что никогда не забудут всего сделанного Советским Союзом для победы над фашизмом.

Их было больше 30 тысяч — советских бойцов французского Сопротивления, более трети из них погибли. Маленькая армия, о которой Гитлер в конце войны будет в бешенстве кричать: «Они стоили мне десяти элитных дивизий». Советские солдаты стали героями далекой Франции, которая назвала их именами десятки улиц.

Нечеткий фотоснимок 1944-го и берет времен Сопротивления остались единственной памятью об орчанине Резникове, сражавшемся во Франции. Но и этого, выходит, достаточно, чтобы навсегда запомнить мужественного бойца французского Сопротивления.

А. АЛЕКСЕЕВА.

Р. S . Помимо письменных воспоминаний Резникова, в архивах Орского краеведческого музея была найдена копия его удостоверения личности, а также характеристика для советского консульства, подписанная командующим бригады «Эльзас-Лотарингия».

4 мая 2005 года

Скачать

Алексеева А. «Французский берет. В память об орчанине» 4 мая 2005 года.