История Орска начинается в далёком 1735 году с основания столицы Оренбургского края. Орская крепость была надёжной опорой России на южных рубежах. Со временем сменив военный статус Орск стал купеческим центром Южного Урала. Минули годы и окрестности Орска стали грандиозной стройкой первых индустриальных пятилеток, был заложен уникальный Соцгород. Орск стал центром Восточного Оренбуржья.

Главным достоянием города всегда были его жители. Орчане достойно несли честь свего города через войны и потрясения. Слава о рабочем Орске разошлась по всему миру. Фирменной маркой города стали: холодильник "Орск", сложнейшее оборудование для металлургии, дорожно-строительная техника, легкие металлоконструкции, промышленный никель и кобальт.

Главная

Дырбов В. «Экспедиция на окраину Российской империи» 4 августа 2005 года.

ЮРТЫ У ОРЬ-ТОМАКА

В десяти - двенадцати шагах от полевой юрты хана Абулхаира - повелителя младшего юза (орды) Казахского государства - сидела, сложив ноги калачиком, группа «барсов»-нукеров из элитной сотни. Внизу, под яром, мирно катила свои воды степнячка Орь. Немного ниже она вливалась в Урал (Джаик), который, преодолев скалистые ущелья у Ириклы, разливался все шире и шире по пограничью казахских и башкирских земель. Ханская ставка, образованная совсем недавно у брода, называлась Орь-Томак. Так по-казахски именуют это Место до сих пор. «Орь» - река, «томак» - пища. Значит, река, питающая, горловина.

Отдыхавшие нукеры вполголоса переговаривались.

- Не знаешь, что за события ожидают нас здесь? - спрашивал могучий богатырь у своего сотника Арслан-бека (льва).

- Воину много знать не положено, - отвечал Юз-баши.

А события, по всему чувствовалось, предстояли серьезные. На Губерлинских высотах отряды вооруженных башкирцев перешли Урал и угнали несколько отар скота на свою территорию. Абулхаир, вместо того чтобы наказать виновников, успел только дать своим военачальникам приказ догнать и наказать, а сам привел ставку к Орь-Томаку.

Уже который день подряд сюда скачут гонцы из разных концов необъятной степи. Может, опять джунгар-отройские отряды движутся сюда. Казахский народ еще не успел забыть нашествия этих сыры-итов (желтых собак). Их высокоорганизованные, привыкшие к беспрекословной дисциплине вообще-то не очень крупные отряды черной саранчой прошлись по киргиз-кайсац земле, беспощадно грабя и вырезая ее мужское население. Стон и плач стояли тогда по ордынским юзам. Что-то сделать с захватчиками казахские ханы были не в силах. Джунгары двигались «о двуконь», т. е. имели запасных лошадей, и, пока их жертвы готовили отпор или собирались за ними в погоню, желтые собаки уже «великой кровью» заливали землю киргиз-кайсаков. И вот теперь снова, наверное, что-то готовится.

Стражники, стоявшие у входа в юрту, подняли головы. От брода явно раздавался конский топот. Весь десяток нукеров насторожился. Двое вышли навстречу всаднику. Тот, не доехав расстояние на полет стрелы до ханской юрты, остановил коня и взял в руки повод. Встретившись со спешившим к нему акпером охраны, он обменялся с ним установленным паролем, да они и сами узнали в нем ханского гонца.

Гонец извлек из переметной сумы кусок ветоши, прочистил тряпкой ноздри коня, вытер его спину под седлом.

- Ак-Барс прибыл с башкирской стороны, - перешептывались между собой охранники. Слава о легендарном Ак-Барсе летела по всей казахской земле. Считалось, что он, как горный барс, мог врезаться в толпы неприятеля и прорубить сквозь них себе дорогу клинком. Рыжим корсаком пробираться среди степных трав и речных камышей, орлом перелетать с горы на гору, рыбой преодолевать водные преграды. Под стать воину был и его конь.

- Смотри, как своего кабардинца бережет, - глядя на обращение с уставшим от долгой скачки животным, отмечали ханские охранники.

И аргамак Ак-Барса верой и правдой служил преданному хану воину.

Вскоре расшитый цветными узорами полог войлочной юрты откинулся из нее вышел сюзынши (адъютант) хана.

- Заходи, - сделал он знак гонцу.

В покоях за низеньким столиком за дастарханом сидели несколько человек. Здесь были глава первой тысячи степных каскыров (волков) Аслан-Бек, сын Абулхаира, султан Ералы (наследник хана), главный мудрый священник орды, несколько крупных военачальников и другие приближенные к хану лица орды. Хан только закончил с ними большой совет. По важному делу прибыл в ханскую ставку и его любимец Ак-Барс.

Хозяин юрты, коротко распрощавшись со своими советниками, оставил в юрте сына, муфтия и гонца. Велев налить всем в пиалы свежего чая, он знаком указал гонцу приблизиться к столу и взять свою пиалу с ароматным напитком.

- Айт, - приказал он гонцу, - говори.

Сотворив короткую молитву, приложив к лицу руки лодочкой, гонец начал свой доклад. Суть его заключалась в том, что посланный урусами караван, вышедший из Уфы в середине апреля, передвигался под зорким надзором ханских лазутчиков. Их сообщения, начавшие поступать еще из земель башкир, были порой неоднозначны и иногда противоречивы.

Уже из первых сообщений было известно, что отряд более чем в 2500 человек готовится выйти с началом весны к месту слияния Ори с Уралом. К этой встрече шла долгая подготовка. После разорения киргиз-кайсацких земель джунгарами хан дважды обращался к царскому правительству за помощью. Она должна была заключаться в том, что русских просили взять под свое покровительство казахские ханства, а для этого построить несколько крепостей по течению степных рек Главным форпостом должна была стать крепость в слиянии Ори и Жаика (Джаика). Но русские дали положительный ответ спустя три года. Российские власти во главе с царицей Анной Иоанновной (не русской по крови), да и ее главные подручные такие, как Остерман и другие, кому Россия не была Родиной-матерью, считали затею хлопотным делом. Сенат годами размышлял: стоит ли посылать вооруженную армию в киргизскую безграничную степь? Большим вопросом было создание крепостей - из чего строить, откуда завозить строительные материалы? Ведь ближайшими опорными пунктами могли стать только Самара, Саратов, казачье войско в низовье Джаика в Уральске или Илек-городке, а также недавно добровольно присоединившаяся Башкирия. Но до всех их от намеченной к построению главной крепости в устье Ори, которая в тайных планах именовалась «известной экспедицией», было очень и очень далеко.

КАРАВАН ИЗ УФЫ

Великий поход планировали на апрель 1735 г. Всю зиму 1734-го экспедиция комплектовалась в Уфе. Казахские лазутчики даже по заготовлению провианта, подготовке транспорта, количеству тягловой силы и прибывавших в Уфу воинских частей легко могли подсчитать силу урусов. С экспедицией следовало более 30 орудий самого различного калибра. В сотнях телег, мажарах и арбах везли запасы ядер, картечи, пороха, весь необходимый провиант, инструмент, нужный для строительства крепости и города. В состав миссии входили 10 рот регулярных войск, 3 роты драгун, более 250 уфимских и яицких казаков. Сюда же придавалось несколько сот служивых татар, мещеряков, башкир, калмыков.

А сколько тягловой силы требовалось для транспортировки далеко не полностью перечисленных средств! Здесь уже нельзя не отметить заслуги действительно русского и по крови, и по делам человека - Ивана Кирилова. Происходил он из «птенцов гнезда Петрова». За большой ум и старания Петр I сделал его своим секретарем. Будучи великим рачителем и любителем наук и выражая чаяния Петра Великого, И. Кирилов обосновал необходимость строительства крепости и города в устье Ори. По его мнению, выбранное место «было во всем изобильное, а дорога к Аральскому морю и дальше - безопасной и удобнее, чем Хивинская дорога через Астрахань, которая использовалась для торговой связи».

Проект Кирилова 1 мая 1734 года был одобрен сенатом, и ему была дана «всемилостивейшая апробация», где говорилось о постройке города на Ори, обеспечении строительства рабочей силой, финансировании экспедиции, включая войсковые подразделения.

Последний пункт гласил: «К отправлению вышеизложенных всех дел» определить обер-секретаря Ивана Кирилова и с ним быть мурзе Алексею Тевклееву, переводчику и посреднику, которых туда отправить незамедлительно». В тот же день Кирилова произвели в статские советники, а Тевклеева - в полковники. В довершение всего будущему городу 7 июня 1734 г. царица Анна подписала привилегии, дающиеся городу, и его официальное название. Несколько слов о происхождении названия. Одни считают, что первая половина топонима происходит от названия реки Орь. Вторым компонентом имени нового города является слово «бург». По-немецки так называют просто город. Еще в прошедшие два с половиной века некоторые краеведы выдвигали вторую версию. Они считали, что слово «Орь» ассоциируется с немецким словом «Ор» (ухо). И если будущий город должен был стать форпостом России, то, значит, его можно было сравнить с ухом, выставленным в степную сторону.

Еще более нелепую версию придумали «умники» XX века. Они расшифровали Орск как «особый район ссыльнокаторжных». Но достаточно сказать, что Рычков, Аксаков, Ферсман и многие другие исследователи, краеведы, картографы называют Орск именем, которое дала ему река Орь.

Так или иначе, «экспедиция» в середине апреля 1735 года вышла из Уфы и двинулась в сторону реки Ак-Идель (Белой). Нельзя не упомянуть, что в ее состав вошли и будущие чиновники, архитекторы, картографы, землемеры, почвоведы, судовые мастера, хирурги, аптекарь, несколько студентов славяно-греко-латинской академии. На должность бухгалтера был назначен Петр Иванович Рычков, ставший позже крупным разносторонним ученым, первым членом-корреспондентом Петербургской академии наук.

Экспедиция именовалась «тайной». А чтобы распознать ее секрет, за организацией ее и продвижением в казахские земли следили среднеазиатские шахи и эмиры, а также башкирская элита. Да и сами казахские правители Большой и Средней Орды не с великой радостью принимали иноземное подданство. Усиление одного ханства вызывало зависть, а то и вражду со стороны других.

4 августа 2005 года

В. ДЫРБОВ.

(Окончание следует.)

Скачать

Дырбов В. «Экспедиция на окраину Российской империи» 4 августа 2005 года.

Печать

Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter