История Орска начинается в далёком 1735 году с основания столицы Оренбургского края. Орская крепость была надёжной опорой России на южных рубежах. Со временем сменив военный статус Орск стал купеческим центром Южного Урала. Минули годы и окрестности Орска стали грандиозной стройкой первых индустриальных пятилеток, был заложен уникальный Соцгород. Орск стал центром Восточного Оренбуржья.

Главным достоянием города всегда были его жители. Орчане достойно несли честь свего города через войны и потрясения. Слава о рабочем Орске разошлась по всему миру. Фирменной маркой города стали: холодильник "Орск", сложнейшее оборудование для металлургии, дорожно-строительная техника, легкие металлоконструкции, промышленный никель и кобальт.

Главная

Акимова Эвридика «Маршрут Чечня — «Психушка» прошел орский солдат» № 273–274 (19897–898) от 24 ноября 2001 года

Шеин Алексей Александрович

Алексей всегда мечтал быть военным. В детстве играл с друзьями в «войнушку», а в юности в армию рвался, хотя болезнь предоставляла реальную возможность «откосить»… Теперь он — инвалид войны. Ночные кошмары, невозможность устройства на работу, хождение по больницам, «выбивание» у государства заработанных денег — вот что представляет собой его жизнь сейчас.

Алексею Шеину было 20 лет, когда его мечта — оказаться в солдатской форме — осуществилась. Парня призвали в армию. Сидя в вагоне, несущемся в город Балтийск Калининградской области, он и не подозревал, что попадет в «горячую» точку. Да тогда он и не знал толком, что это такое.

В Балтийске Алеша пробыл полгода. Когда в августе 1999 года произошла «заварушка», как он сам говорит, в Чечне, по части поползли слухи, будто солдат направят в зону боевых действий, и десантно-штурмовой взвод (в котором находился и Шеин) окажется первым. Официальных подтверждений этому не было, наоборот, подполковник заверил, что ДШВ попадет в Калмыкию. Кто-то поверил, кто-то сделал вид. Калининградские матери, узнав, что солдат хотят бросить в Дагестан, развернули целую кампанию против подобного решения. К КПП было не пробраться сквозь толпу, женщины перекрывали железнодорожные пути, не давая уходить поездам, однажды, говорят, даже автобус перевернули…

Пасмурным ноябрьским утром солдат спешно растолкали по машинам и доставили в местный аэропорт, через несколько часов самолет с 6–7 десятками пассажиров на борту поднялся в воздух. Летели в Калмыкию. Приземлились в Махачкале.

Невозможно описать те чувства, которые испытали ребята, поняв, что их беспардонно обманули. Вспоминали рассказы военных о том, что в «горячие» точки отправляют только тех, кто по собственной воле сделает шаг вперед из строя. Вспоминали эти байки и горько ухмылялись. Требовать объяснений было не от кого. Бывшее командование улетело обратно в Калининград, новое вроде бы было не в курсе обмана.

Часть, в которую солдаты прибыли, оказалась совершенно новой, необходимость ее создания была вызвана вновь начавшейся войной в Чечне. Алексея определили в роту морских пехотинцев. Каждому парню на шею повесили «жетон смертника» — алюминиевую пластинку с личным номером. Ближе к новому году казармы снова начали пустеть, роты одна за другой пропадали из части. Дошел черед и до РМП, которую перед самым праздником перебросили в Аргунское ущелье. Здесь они организовали блокпост. Кругом — только заснеженные горы, да пустые селения. Порой от этого уныния волком выть хотелось. Дни тянулись однообразные: ночью перестрелка, днем — тишина, но привыкнуть солдаты все никак не могли.

Иногда приходили ополченцы, приносили лаваш, молоко. Ребятам была необходима такая поддержка, тем более, что вскоре с трехразового им пришлось перейти на двухразовое питание. Были среди местных жителей такие, кто предлагал еду, ножи, одежду в обмен на огнестрельное оружие. Однако как бы ни было солдатам холодно и голодно, подобные сделки не проходили.

— А есть действительно было практически нечего, — рассказывает Алексей. — Голод заставлял вылавливать бездомных собак и питаться ими. А еще холод стоял ужасный. Тушенку, которую выдавали в качестве сухого пайка, на посту разогревали своим телом, потому что мысли, чтобы закурить, нельзя было допустить, а уж о разведении костра… Зато в палатке, где мы спали, постоянно дымила печка, но от нее больше копоти было, чем тепла. Выпрямившись в полный рост, в ней никак нельзя было находиться — задохнуться нетрудно. Утепленные спальные мешки мы стелили на пол и спали на них прямо в одежде. Разумеется, мыться было негде, и ни о какой гигиене тут говорить неуместно. Одежду мы не снимали месяцами, и от этого на ней всякая живность заводилась.

Навсегда запомнилась Алексею первая зачистка. Среди ночи прозвучал условный сигнал, сообщающий о нападении. Шеин Алексей АлександровичЗавязалась перестрелка. Утром солдаты обнаружили следы нападающих, но ни одного человека встретить не удалось. Ребята понимали, что неприятель мог прийти только снизу, оттуда, где находились заброшенные кошары, и было принято решение спуститься в селение. Там тоже никого не оказалось, но, по-видимому, боевики ушли совсем недавно. Солдатам в качестве трофеев досталось немного конфет, сахара, нашли даже кастрюли, которых совсем не было на посту. Но наибольшую радость вызвал обнаруженный пятилитровый бидон сгущённого молока, и всю следующую неделю у парней был настоящий праздник.

В феврале на пост поступило сообщение, что к ним направляется вооруженное бандформирование численностью 158 человек. Среди солдат прошла волна паники, ведь их было здесь всего 18. Боевики должны были появиться дня через три-четыре. Разговоры у печки по вечерам велись теперь только об одном: о смерти. Вспоминали своих предшественников, искореженные тела которых сами же ребята в Ботлихе перетаскивали из машины в вертолет. Никому не хотелось стать похожими на них. Постоянное напряжение и ожидание нападения не давали ни есть, ни спать. Если бы не спирт, которого у каждого было по фляжке, а то и по две (его выдавали для поддержания боевого духа)… У каждого на груди под одеждой была спрятана граната на тот случай, если плену солдат предпочтет смерть. Сколько раз у Алексея возникало искушение дернуть за кольцо! Сколько ребят избавились от земных проблем таким образом!

Как сосредоточенно ни ждали врага, его появление оказалось неожиданным. Как-то ночью, дежуря на посту, Шеин услышал перестрелку. Поначалу не мог сообразить: неужели и правда напали?! Парни заняли круговую оборону вокруг палатки, в которой были припрятаны «шмель», «муха», другое оружие. Завязалась жестокая перестрелка, на горе стало светло, как днем, из-за сверкания трассеров. Чтобы избежать взрыва оружия, перед палаткой поставили БТР, Алексей вел огонь изнутри. Вдруг один из снарядов попал в машину, уши заложило, и Шеин потерял сознание. Когда очнулся, бой уже закончился. В палатке были не все его друзья — кого-то потеряли. Алеша видел, что солдаты говорят о чем-то, но услышать ничего не мог. До рассвета они пили разбавленный спирт и плакали, как маленькие дети.

Утром слух вернулся к Шеину. Парней на вертолете переправили вниз для подведения итогов боя, а потом бросили на Карачаево. Здесь должна была состояться еще одна боевая операция. В городе находился отряд одного из полевых командиров, и российское командование приказало взять боевиков в окружение. Пехотинцы должны были наступать с двух сторон, на помощь им обещали артиллерию и ВДВ. Едва только солдаты вошли в город, пустые дома на их пути начали взрываться. Через несколько минут после начала операции Алексей получил осколочное ранение, его оттащили во взорванный БТР и усадили рядом с трупом водителя. Карачаево был взят. Здесь ребята наконец-то смогли устроить себе баню, если только можно назвать баней три стены посреди улицы, которые ни капли не защищают от ветра и снега.

Из-за ранения Алексей попал в госпиталь. Сначала пролежал две недели в Карачаево, но улучшений не было, и его перевезли в Каспийск, потом — в Буйнакск, и наконец — в Ейск. Здесь он не встречался с грубостью медиков, да и местные жители относились по-доброму. Хохлы несли в госпиталь молоко, сало, мед, шерстяные носки, носовые платки. Шеин Алексей АлександровичКое-кто пожертвовал телевизор и магнитофон. К 23 февраля государство в качестве подарка солдатам предоставило каждому возможность пообщаться по телефону с родными в любом городе страны. Алексей дозвонился в Орск.

Оказалось, родители уже давно ищут его. Четыре месяца от сына не было никаких известий. Мать — Валентина Петровна — пыталась получить какую-либо информацию в военкомате, обращалась к радистам с просьбой связаться с частью. Но в военкомате говорили, что войсковой части № 95152 не существует, а радисты не могли установить связь с Калининградом. Случайно она узнала о существовании в городе комитета солдатских матерей. Вот там-то ей помогли и словом, и делом. Валентине Петровне удалось связаться с Каспийском, где находилась часть 95152, но военные командиры о судьбе Алексея давали скупую однообразную информацию — он находится на учениях. До 23 февраля она даже не знала о том, что ее сын участвовал в боевых действиях. Разумеется, мать решила съездить к Алексею. Орский военкомат оплатил дорогу, проживание ей и мужу, так что поездка оказалась возможной в ближайшее время. В телефонном разговоре Алеша сообщил, что находится в больнице, потому что простыл, а у матери чуть сердце не разорвалось от боли, когда врач рассказал, что сын получил ранение и ему чудом удалось избежать ампутации ног. Парню необходимо было общение, потому что психика была подорвана, и приезд родителей оказался бальзамом на его душу. Четыре месяца Шеин провел в реабилитационном центре, прежде чем мать смогла забрать Алексея домой.

Орск поразил солдата своей тишиной и мирной жизнью. Однако оказалось, что здесь инвалид войны никому не нужен, кроме своих родных. Тело и душа его нуждались в дальнейшем лечении. Алексей хотел устроиться на работу, но это оказалось не так-то просто. Парень по-прежнему хочет быть военным, однако вряд ли мечта осуществится — оружие ему уже не доверяют.

Алеша испытывает некоторую гордость оттого, что служил в Чечне, что защищал Родину (именно так) от террористов. Ему нравится ходить в военной форме, «жетон смертника» он не снимает с груди. За боевые заслуги Шеин награжден Георгиевским крестом, но эту награду, свидетельствующую о благодарности государства своему герою, он до сих пор не может получить, как не может добиться заработанных денег и льгот. Не встречает Алеша понимания на «гражданке», солдату обидно, что буквально каждому приходится доказывать заслуженность награды. Хотя нам всем стоило бы относиться к таким, как он, с большей терпимостью, а не клеймить и выдворять за пределы общества.

Комментарий

Шеин Алексей Александрович

Зарекомендовал себя дисциплинированным и исполнительным, требовательным к себе. Обладает хорошими деловыми способностями. По характеру выдержан, тактичен. На замечания реагирует правильно. Физически развит хорошо. В быту опрятен.

(Из характеристики командования).

№ 273–274 (19897–898) от 24 ноября 2001 года.

Эвридика Акимова

Печать

Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter